- Рат, ты тоже захотел на тот свет? - в друг услышал он. - Топиться будешь или под поезд полезешь? Задумался и решаешь, что лучше?

Ратмир поднял голову и увидел Тоньку Савельеву. Она тоже была на похоронах. Не потому, что скорбела о смерти Святополка - Тонька, наверное, и не видела-то его ни разу, - просто такая уж у нее натура: где что-нибудь происходит, там всегда и Тонька Савельева. Скажи ей, что на другом конце города загорелся дом, - все бросит и побежит на пожар!

Немного погодя послышался шорох, вниз по тропинке скатились мелкие камешки и перед Ратмиром появилась настырная Тонька. Из-под короткого сарафана торчат желтые с царапинами коленки. Тонька пострижена под мальчишку, ростом почти с Ратмира. Она перешла в седьмой класс, а Ратмир только в шестой. Тоньке осенью будет четырнадцать лет, а ему в апреле исполнилось лишь тринадцать. С девчонками он не вожжался, и поэтому, когда увидел Тоньку, на лице его выразилось неудовольствие.

- Чего ты ходишь за мной? - хмуро покосился Ратмир на девчонку.

- Очень надо! - хмыкнула та, усаживаясь рядом на ящик. - Мне просто нравится под мостом сидеть.

- Ну и сиди, - сказал он и хотел было подняться, чтобы уйти. Ему совсем не хотелось разводить тары-бары с Тонькой, но та цепко схватила его тонкой загорелой рукой за плечо.

- Рат, ну почему так бывает: живет-живет человек, и на тебе - помер? Значит, и мы с тобой можем умереть?

Голубые с выгоревшими ресницами Тонькины глаза расширились, возле маленьких ушей дрожали закрученные в колечки светлые волоски. Рот у нее маленький, а губы толстые и всегда влажные, будто они только что облизала эскимо на палочке.

- Все там будем, - кивнув на кладбище, философски заметил Ратмир.

- Моя бабушка говорила: кому плохо здесь, на том свете будет хорошо, продолжала Тонька. - И умерла она легко, как свечка угасла. И ясная, как у святой, улыбка на лице. Я нынче поклонилась ее могилке. - Тонька явно повторяла слова какой-то старушки - подруги бабушки. Ей нравилось говорить, подражая старшим.