- Я думала, ты давно спишь, - виновато заметила мать. - И решила у Поли дождаться отца... Ты давно тут сидишь?
- А-а, ерунда, я простуды не боюсь, - с трудом ворочая онемевшей шеей, хрипло сказал Ратмир.
- Какой ты Алеша Попович! - с нотками сожаления в голосе заметил отец. - Ты - язычник, идолопоклонник. Ты боишься грома и молнии, черных кошек и мышей...
- Не боюсь я кошек, - пробормотал Ратмир.
Утром он жестоко презирал себя. Даже похороны брата не отвлекли его от нестерпимой мысли, что он трус. До сих пор он не замечал за собой этого ужасного порока.
С рассветом все его страхи рассеялись, вместо них пришел мучительный стыд. Он боялся за завтраком взглянуть на отца, но тот и вида не подал, что помнит вчерашнее, как всегда был ровен и спокоен. Лишь когда мать послала Ратмира в магазин за хлебом, как бы между прочим спросил:
- Ты читал "Робинзона Крузо" Даниэля Дефо?
- Два раза, - похвастался Ратмир. Ему эта книга очень нравилась.
- Помнишь, там в одном месте сказано: страх опасности в десять тысяч раз страшней самой опасности?
- Не помню... - пробурчал Ратмир и, чувствуя, как запылали уши, выскочил за дверь.
Вместе со всеми он пошел на кладбище. Даже бросил по примеру старших горсть земли на крышку гробика.
Родители и немногочисленные родственники потянулись с кладбища к выходу.
Ратмиру не хотелось идти домой, где взрослые будут справлять поминки по Святополку. Отстав от всех, Ратмир свернул к могиле с мраморным надгробием и, петляя меж невысоких холмиков, вышел на другую сторону кладбища. Тут-то он и решил уйти от всех к железнодорожному мосту...